Андрей Эшпай, Утёсов, или «Бойтесь одесских репортёров!»

 

 С великим советским композитором Андреем Эшпаем посчастливилось встречаться не раз. Первое знакомство произошло в 1999 году на открытии Международного конкурса саксофонистом имени Александра Глазунова в Москве, где Председателем жюри был Андрей Яковлевич, а моя дочь принимала участие как конкурсантка. Незабываемая пламенная речь Председателя была не только вдохновенна, как и его музыка, но также глубоко содержательна и идеально выстроена по форме. Эшпай цитировал дирижера Шарля Мюнша: «Если у вас перед выходом на сцену нет розового тумана перед глазами и чувства, близкого к панике, в вас закончился артист». И добавлял от себя: «В этом качестве я близок всем вам». А финал Его речи стал девизом для многих юных музыкантов на долгие годы:

«И всё-таки жизнь — это чудо!
А чудо не запретишь.
Да здравствует амплитуда —
То падаешь, то летишь!»
(Виктор Боков)

Творческий градус, заданный тогда Эшпаем, многие конкурсанты воплотили в своих выступлениях, а, может быть, и в жизни.
Победитель того конкурса Владислав Вальс исполнял в финале замечательный Эшпаевский концерт для саксофона-сопрано с оркестром. Это было незабываемо. Мою дочь Анну все годы ее обучения в академии им. Гнесиных не оставлялала мечта исполнить эту чудесную музыку. И только уже в ассистентуре, когда профессор Маргарита Шапошникова сказала: «Ну вот, Аня, теперь можно!», - настало счастливое время новых встреч с композитором.
Для работы над концертом были назначены встречи. С трепетом входила Анна в дом на набережной Москва-реки. Да и сама Маргарита Константиновна говорила ей, что волнуется, рассказывала по секрету, как все девушки в свое время были влюблены в высокого статного блондина. Ещё бы! Красавец, герой, разведчик, участник взятия Берлина, награжден орденом Красной Звезды. А юному Эшпаю в 1945-м было всего 19 лет.
Репетиции проходили в просторном кабинете. Рояль, на стенах множество фотографий, запомнились Шостакович, Хачатурян, Утёсов. И особенно сам Эшпай – 19-ти летний лейтенант с трофейным немецким мотоциклом. Не забуду взгляд на том фото – жесткий, стальной (истинный ариец, характер нордический). Не знаю, позировал ли он перед камерой, или война требовала жёсткости. Андрей Яковлевич оказался очень добрым, радушным хозяином, галантным с женщинами и гостеприимным по отношению к нам, одесситам.
Одессу любил. Наша киностудия – это светлая страница его молодости и всей творческой жизни. Репетиции прошли плодотворно. Анна благополучно сдала выпускные экзамены в ассистентуре Академии Гнесиных. А я позволил себе презент Автору – наш «южный набор», в который входила и Українська горілка. Усмехнувшись, Андрей Яковлевич сказал, что такие «лекарства» уже, к сожалению, не принимает. И подарил мне в ответ аптечную настойку, кажется, рябиновую. Отказываться было как-то неловко, пришлось увезти «сувенир» с собой в Одессу.
Рассказал об этом случае известному одесскому журналисту Александру Галясу. Александр Васильевич – Профи. Его интересует все, что связано с нашим городом и он собирает все интересные факты. Он сказал: «Саша, вот тебе редакционное задание – когда в следующий раз будешь у Эшпая, спроси, как так случилось, что песню, написанную им к кинофильму «Повесть о первой любви» - «Отчего, почему я не знаю сам», стал исполнять Утёсов со словами «Ах, Одесса моя ненаглядная!».
И новый случай встретиться и задать этот вопрос вскоре представился. Мне удалось организовать выступление Анны на «Радио Культура». Концерт должен был проходить в прямом радиоэфире со слушателями в студии, ведущим и гостями у микрофона. Конечно, мы выбрали для программы концерт Эшпая. Руководство  «Радио Культура» отнеслось с большим интересом к проекту. Более того, были ОФИЦИАЛЬНО приглашены из Одессы Анна Степанова (саксофон), концертмейстер Марианна Лакарен и автор этих строк. И вновь мы, уже в новом составе, направляемся в дом на набережной. Заходим в знакомый кабинет с роялем, множеством фотографий, нас встречает бог! Элегантный, остроумный, галантный! Репетиция проходила на одном дыхании, особенно запомнились показы самого Эшпая, его неповторимая манера звукоизвлечения. Великолепный пианист, ученик великого Софроницкого, Председатель жюри конкурсов им. П. И. Чайковского, Андрей Яковлевич тактично направлял наш бурный поток южных страстей в рациональное авторское русло. Большое внимание досталось концертмейстеру. Марианна с лёту схватывала все композиторские правки, отмечала в нотах ЦУ. Но в какой-то момент, когда Эшпай особенно близко склонился и невзначай коснулся ее, пылкая одесситка встрепенулась, причем настолько резко, что произошла «производственная травма»… Из носа композитора капала кровь. «Ну вот, травмировали автора, такого у меня еще не случалось». «Травму» быстро устранили, репетиция продолжилась…

Через несколько дней на Малой Никитской состоялся незабываемый концерт в огромной радиостудии, где во времена СССР проходили записи хора и оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Перед началом эфира не очень многочисленные зрительские места, примерно около двухсот, полностью заполнились гостями. Вход был по пропускам. Присутствовала атташе Украины по культуре. Профессор Маргарита Шапошникова с учениками также принимала участие в той программе. Ведущий беседовал с ней, с Эшпаем, давали слово в эфире и мне как соорганизатору проекта. И, конечно, звучала музыка - Концерт для саксофона сопрано и та самая песня, о которой я должен был спросить –«Ах, Одесса моя ненаглядная!».
После эфира, набравшись смелости, я сказал Эшпаю, что у меня ответственное задание от одесского журналиста. Вспомнили чеховское: «Бойтесь одесских репортёров!». И Андрей Яковлевич рассказал как всё было. А я, вернувшись домой, передал на словах Александру Галясу эту историю. Но это не конец. Спустя некоторое время раздался звонок. Эшпай сам разыскал мой номер телефона и позвонил в Одессу. «Александр Юрьевич,- прозвучал знакомый голос в трубке,- я написал письмо и отравил его Вам».
Вот это письмо:
«Мне посчастливилось довольно много поработать в чудесной Одессе! Я написал там (в Одесской киностудии) музыку к кинофильмам: «Жажда», «Повесть о первой любви», «Исправленному верить», «Страницы былого», «Водил поезда машинист» и всегда работа там проходила в подлинно творческой атмосфере.
В фильме «Повесть о первой любви» была песня на слова В.Котова «Отчего, почему я не знаю сам я поверил твоим голубым глазам…» Она стала довольно популярной (ее пел даже польский певец Ежи Полонский). И вот как-то, в разговоре со мной Леонид Осипович Утёсов (сам Утёсов!) попросил меня – не могу ли я разрешить ему эту песню (с другими словами) спеть. И чтобы в песне уже говорилось бы об Одессе. Разумеется, я согласился с радостью. Утёсов был любимцем публики. Это был артист большого таланта, большого масштаба. Он был серьёзен, умён, остроумен. Необычайно требователен к себе и окружающим. Всего себя он отдавал творчеству, чем и завоевал любовь слушателей, всенародную любовь.
Одесса - особенный город. Здесь соединились культуры многих национальностей, что и создало этот необычайный сплав – Одесса…
Как я узнал (уже недавно) Утёсов обратился к В.Котову, который и сделал новую поэтическую версию этой песни.

Вот история создания песни об Одессе.

"Александр Юрьевич, сердечный привет Вашей гениальной дочери! Восхищаюсь Вашим вниманием к истории вашего чудесного города.
А. Эшпай Москва 2.10. 2010"       

Александр Степанов

На фото:

- Андрей Эшпай, Марианна Лакарен, Анна Степанова;

- Маргарита Шапошникова и Андрей Эшпай с радиостудии;

-письмо А.Эшпая 

 

Языки