Эксклюзивные новости от Вячеслава Слисарчука

Литература без границ

в п в с ч п с
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
 
 
 
 

Гурзуф, 3-й день

Чеховские чтения 2013. День третий 

Вторник. 23.04.2013г. Взяв с собой несколько номеров газеты  «Моряк Украины» и купив на местном базаре фрукты, восточные сладости  и коробку рахат-лукума  в подарок Закиру Абдуллаевичу, мы отправились в Гурзуф…

  Сошли с автобуса «Ялта- Симферополь» на развилке, где   нас  встретил друг Виктора Ивановича.    Как выяснилось впоследствии -  человек удивительной судьбы - врач, моряк, путешественник, литератор, председатель туристической секции.   

Родился  Закир Абдуллаевич Калмыков   в 1941 году в Ташкенте.  В  одиннадцатилетнем  возрасте их семья  переезжает в Одессу.    После окончания  школы поступил в  Одесский медицинский институт.  В то время там преподавали светила отечественной медицины – профессора: Ясиновский, Кальфа, Левина, Зайцев, Коровицкий.  

 По окончании института  трудился в Луганске, Одессе, Крыму, Днепропетровске. В  течение двенадцати лет,  работал судовым врачом.  Закир Абдулаевич  участник трёх кругосветных путешествий. В общей сложности он   побывал в  90 странах.  Судьба   бросала, то в Среднюю  Азию, то в   Дагестан.  Поднимался  с группой на  Алтайские горы,  исколесил всю  Прибалтику и Закавказье, ходил по Волге и реке Белой.  Посетил   все крупные  города России и Украины. Он является автором множества  различных  публикаций, двух монографий, а также семи книг по историческим и этнографическим исследованиям.  )

 По  Гурзуфу  путешествовать удобно   пешком, так как улочки настолько узкие, что два велосипеда вряд ли разминутся.  В самом начале экскурсии Закир Абдулаевич  показал  нам  дом  художника Коровина, в котором останавливался Шаляпин, рассказав о том, что в Гурзуфе есть скала названная именем великого певца. На  вершине этой скалы   Фёдор Иванович любил репетировать,  а местные рыбаки   подплывали на своих лодочках, чтобы  послушать его проникновенный голос…

 Осмотрев снаружи  дом  Коровина, мы направились в санаторий, в  котором после полётов,  восстанавливали здоровье прославленные  космонавты - Юрий Гагарин, Герман Титов,  Алексей  Леонов и другие

 

                       Военный санаторий.

 Вход в бывший Военный санаторий, строго по пропускам, но так как  наш проводник  много лет проработал здесь  в   клинике -  врачом,   нам  любезно  предоставили возможность посетить эту здравницу.  Корпуса,  утопающие в  зелени парка,  выполнены в  мавританском стиле, по распоряжению бывшего владельца  русского купца  - Петра  Губонина.

Именно этот человек  положил начало развитию Гурзуфа как курорта. Со свойственной ему предприимчивостью,  он  рьяно взялся за дело.    Здесь   построены  несколько  гостиниц, ресторан, благоустроена набережная. Русло реки Авунда, протекающей вдоль парка,  окружено  декоративным камнем и  через неё  проложили удобные пешеходные мостики. Тут  находится много достопримечательностей: статуи, фонтаны, памятники, - изображённые на многих туристических буклетах.   Самыми знаменитыми   являются -  памятник молодому А.С. Пушкину и  фонтан «Богиня Ночь» – скульптора  Бергера, как рассказал Закир Абдуллаевич, точно такой же находится в Вене  на  одной из центральных площадей.  

На  высоком   пьедестале воздвигнута  обнажённая мраморная  красавица, держащая   факел  над головой,  которую сопровождают с одной стороны бог сна -  Гипнос, а   с другой  парит с луком и стрелами бог любви  Эрос.  Боги   ступают по голубому  шару, символизирующему  нашу Вселенную, который поддерживают   бородатые атланты и кариатиды, в руках у которых находятся большие чешуйчатые рыбы…  

  Парк пересекает  аллея с бюстами знаменитых людей посещавших Гурзуф. В разное время тут  бывали:  Адам Мицкевич, Шаляпин, Чехов, Леся Укранка, Маяковский, Горький, Лев Толстой.  Приковывает также внимание памятник  - В.И.Ленину, сидящему на мраморной скамейке и множество статуй, спрятавшихся в экзотической  зелени.

 Пока другие осматривали достопримечательности. Я попросил  Закир Абдуллаевича рассказать, какую-то интересную историю выудив её  из багажа  своих воспоминаний.    Он поведал  об Османе  -  человеке огромной внутренней силы и великого мужества.

«Осман  многие годы работал водителем. Перевозил грузы по горным  дорогам. Однажды зимой  в небольшом ауле, куда он привёз продукты, заболел его старинный друг. Поднялась температура, начался бред, больной метался в постели. Медпункта в том селении не было, а вести товарища в таком состоянии в кабине грузовика  было очень  рискованно. До ближайшей больницы в нижнем посёлке километров тридцать.

Нужно туда добраться, чтобы приехали  и забрали  больного как можно скорее, пока ещё позволяет погода.  С этими мыслями Осман   огибал поворот за поворотом. Внезапно повалил  крупный мокрый снег, стекло залепило, видимость ухудшилась. Небо стало сливаться с землёй…

Вдруг  за очередным поворотом он почувствовал, что передние колёса машины сползают вниз. Водитель успел  выпрыгнуть из кабины, однако поскользнулся и упал на дорогу.  А грузовик  тут же с грохотом съехал  в бездонную  пропасть.

Выскочил-то Осман вовремя, но один из металлических контейнеров,  выпавших из  кузова, как раз в этот момент шлёпнулся на дорогу и припечатал к ней кисти его рук.

Человек почувствовал боль, сгоряча попытался вскочить, выдернуть руки из-под контейнера. Однако не тут-то было, кисти рук  были плотно прижаты к земле, словно попали в капкан.

Тепло одетый, он лежал, ещё не ощущая холода, терпима, была и боль. Прошло несколько часов, снег стих, однако мороз стал крепчать,  стало холоднее, а    еще  тревожные мысли  постоянно не давали покоя.

Что теперь делать? Без острой необходимости никто не поедет в глухой аул. До завтрашнего дня он, конечно, замёрзнет, но   в этом ли дело? Ведь там, в ауле на него надеются, ждут помощи, мечется в бреду его друг. Но кто теперь выручит из беды самого Османа?

И что же, пришли на помощь Осману? – нетерпеливо спрашиваю я.

Закир Абдуллаевич, выдержав паузу, произнёс: «Нет, никто не помог.  Осман сам себе отгрыз руки, а затем, засунув окровавленные культи к подмышкам, добрался до посёлка, где успел рассказать о больном друге, прежде,  чем потерять, сознание»… Об этом  подробно прочтёте  в моей последней  книге, которая называется: «Сорок незатейливых рассказов» -напутствовал он.  

  - «Ничего себе незатейливых?» – подумалось мне. Это  повествование   очень  сильно  впечатлило. Сразу вспомнилась суворовская поговорка: «Сам погибай, а товарища выручай». Ведь иногда для настоящего друга, мы готовы совершить то, чего никогда не сделали бы для себя.

В этот момент подошли наши друзья.

Музей Пушкина.

- Побывать в Гурзуфе и не посетить  музей  Пушкина считается признаком дурного тона – произнёс Закир Абдулаевич. Сейчас  только он закрыт для посетителей,  но будем надеяться, что нам повезёт.

В этот день Фортуна была  к нам благосклонна   - по дороге  мы  повстречали директора  музея А.С.Пушкина, которая спешила на «Чеховские чтения» в Ялту.  Она распорядилась, чтобы специально  для нас  провели  экскурсию. В ходе, которой  мы узнали, что   зданием  музея, владели поочерёдно два Одесских губернатора - Ришелье и Воронцов.  Сам музей расположен на втором этаже старинного особняка.  В  освещённых залах   представлены: прижизненные издания поэта, татарская утварь, мебель эпохи девятнадцатого века,   крымские пейзажи, предметы быта и портреты владельцев этого дома.  

Экскурсовод объяснила, что  после присоединения Крыма к Российской империи в 1783 году, земли в районе Гурзуфа перешли в императорскую казну.  А в начале XIX века они были пожалованы герцогу Арману Эммануэлю де Ришельё, одному из основателей Одессы, бывшему тогда генерал-губернатором Новороссийского края.   На его деньги и был построен  этот дом. Это было каменное двухэтажное здание, в то время — наиболее монументальное строение в европейском стиле на Южном берегу Крыма.

   В этом доме в 1820 году три недели прожил  великий русский поэт А. С. Пушкин. В одном из писем он писал:

«Меж тем корабль остановился на виду Юрзуфа. Проснувшись, я увидел картину пленительную: разноцветные горы сияли. Плоские кровли татарских хижин, казались ульями, прикреплёнными к горам, тополи как зелённые колонны, стройно возвышались между ними…и кругом это синее чистое небо, и светлое море, и воздух полуденный».

Меньше  месяца прожил тут  Александр Сергеевич, но это недолгое путешествие оставило неизгладимый след в его многогранном  творчестве. Именно в Гурзуфе он  начал работу над поэмой: «Кавказский пленник», которую посвятил своему другу Николаю  Раевскому.

После смерти герцога Ришельё имение в Гурзуфе перешло к князю Михаилу Семеновичу Воронцову.    Князь  много сделал для развития Крыма и особенно южнобережья.  

Затем в  1840 году М. С. Воронцов продал свое имение киевскому губернатору - И. И. Фундуклею,    

В отличие от Ришелье  и Воронцова,  новый владелец  проводил в Гурзуфе каждое лето (за исключением периода Крымской войны 1853—1856 годов).     При нём немало было сделано  для обустройства парка в этом  имении: посажено много экземпляров редких растений,  поставлено статуй.  В середине XIX века   его парк являлся одним  из лучших  на Южном берегу Крыма, да и сейчас это тоже довольно живописное место.  

Здесь произрастают удивительные деревья: высокие пинии. величавые кедры, стройные кипарисы.  А экзотические пальмы в окружении причудливо  стриженных лавровых кустов, оставляют на всю жизнь  удивительное неизгладимое впечатление… 

 Покинув Пушкинский парк, мы  двинулись  вдоль пляжа.

      Издали  на набережной увидели, человека, который кормил  стаю  голубей. Казалось, что была какая-то  незримая  связь между ним и птицами,  которые подлетали, садились на плечи и безбоязненно выхватывали хлебушек из рук. Такого количества голубей на деревьях, мне ещё не доводилось видеть никогда.  Пока одни трапезничали, другие, сидя на ветках, терпеливо дожидались своей очереди. 

  «Голубиный дрессировщик»  оказался старинным другом  Закира Абдуллаевича. Это был  уважаемый человек, местная знаменитость – поэт, писатель, этнограф, собиратель  крымских легенд  и мифов -  Александр  Ахаев. 

Как переводится слово Гурзуф? –  спросили мы у  него.

Многозначительно подняв палец вверх, Ахаев произнёс:

- Гурзуф, тоже, что и Артек,   - у разных народов населявших южное   побережье Крыма, переводится как медведь. Вы наверняка знаете древнюю легенду об образовании Медведь-горы  - Аю-Дага?  Если нет, то купите у меня книги и обо всём этом сможете сами прочесть. Мы подошли к прилавку, на котором были разложены авторские  книги.   Татьяна Бардюжа приобрела сборник его  стихов. Мне  же достались  - «Легенды Старого Гурзуфа».

После музея Пушкина,   не побывать в домике Чехова – кощунственно -  на прощание напутствовал нас Ахаев.

- За тем и приехали… – ответил Виктор Иванович Глушаков.

 

Музей Чехова.

Музей Чехова, - представляет собой маленький домик с небольшой верандой, состоящий из  трёх крошечных комнатушек. В одном  помещении  находятся бюсты писателя и его жены О.Л. Книппер, пианино той эпохи,  стенды с фотографиями семьи и  актёров МХАТА, картины, а  в других  спальня и его  рабочий кабинет. 

       Проживая   в начале прошлого века в Ялте,  Антон Павлович  приобретает   для дачного отдыха   клочок земли. Вот как он сообщает об этом:

«Я купил кусочек берега с купальней и Пушкинской скалой около пристани и парка в Гурзуфе. Принадлежит нам теперь целая бухта, в которой может стоять лодка или катер».

 Из письма А.П. Чехова своей сестре Марии Павловне  Чеховой 

15 января 1900 г.

    С  веранды  желательно  выйти на смотровую площадку,  с  неё можно  спуститься по  лесенке на каменистый пляж и  увидеть изумительную  панораму   Чёрного моря,  гору Аю-Даг и  развалины  старинной  византийской  крепости императора Юстиниана. От  подножия развалин  этой древней   цитадели -  потрясающий  вид сверху  на Чеховскую дачу:

«Крошечный  белоснежный домик  в окаймлении стройных кипарисов, затесавшийся среди острых скал, словно  перламутровая жемчужина в  изумрудной оправе  на протянутой ладони,  подводного каменного исполина» – подумалось мне…

 В конце нашей экскурсии по Гурзуфу,  отправились в гости к Закир Абдуллаевичу.  Благо  дом  находился  неподалёку. Прошли по  татарскому поселку. Улочки  Старого  города в некоторых местах настолько узкие, что если стать посередине и развести  руки, то можно запросто дотронуться до противоположных  сторон. Вскоре, оказались  в его квартире,  где Виктор Иванович вручил  своему другу наши гостинцы. Особенно порадовался бывший судовой врач  газете  - «Моряк Украины»,  очень сетовал, что  мало привезли экземпляров.   

Живёт  Калмыков скромно,  ничего лишнего  - спартанская обстановка – книги, картины и минимум мебели. Из  большого окна прекрасный вид на Гурзуфское  лукоморье.  

Пока мы восстанавливали силы, на кухне закипал чайник. Вкусив восточных сладостей, выпив травяного чая, поблагодарили радушного хозяина и  отправились в Ялту.

 

 

 

 

 

 

 

 

Языки